rin_cheese (rin_cheese) wrote,
rin_cheese
rin_cheese

шуточки

– Только не вздумай ей грубить. И шутки свои идиотские держи при себе. Ты меня понял? – Прошипела девушка.
Он закатил глаза и до упора втопил звонок.
Будущая тёща выкатилась им навстречу – круглая, пёстрая, сильно смахивающая на потасканного джунгарика. Ромино воображение тут же ухватилось за образ и хомяк в его голове закурил, сипло пропищав, что видел некоторое дерьмо.
– Добрый вечер, Нина Васильна...
– Здравствуйте. Проходите, разувайтесь.
Рома вошёл, огляделся: вот кому-кому, а этой квартире явно забыли сказать, что совок уже всё. Того. Аллес. В одной только прихожей он насчитал тощий шкаф-пенал, крючки из пожелтевшего пластика, восемь кг здорового образа жизни в виде чугунных гантелей – и это ещё не касаясь хлама на полках. Из гостиной помахивали ветками берёзки на фотообоях – наверное, чтоб душа окончательно развернулась. Бездна вкуса, короче.
Оля тихо просочилась следом, молясь сразу всем своим богам, от Иисуса Христа до молодого Ди Каприо.

Посреди комнаты торчал раскладной царь-стол, массивный как танк и такой же нелепый.
– Ма-ам, ну зачем ты так старалась, не стоило... – Затянула Оля, едва взглянув на парадную скатерть.
– Ничего себе! – Послушно подхватил Рома и уже потише указал на особо майонезную миску. – И как называется этот чудесный салат? «Сердечный приступ»? А-ай, ты чо! Больно же...
С бутылкой хозяйка разобралась сама – деловито оборвала фольгу и выкрутила пробку. Шампанское только вздохнуло.
– Ну, рад наконец познакомиться! – Заявил жених, помахивая бокалом. – Столько хорошего о вас слышал!
Гон чистой воды – услышанное его скорее подбешивало. Из бесконечного олиного трёпа он успел выяснить, что раньше тёща дрессировала жутких питбулей, а теперь просто кошмарит всех почём зря. ЖЭК при ней ходил на цыпочках и перекрашивал подъезд по первому требованию, поликлиника отрывала от сердца бесплатные бахилы. Рома скандальных баб не переваривал и прогибаться не собирался.
– Столько хорошего... Вы же дрессировщиком были?
– Кинологом. – Сухо поправила женщина.
– О, а подскажите мне какой-нибудь супер-приемчик! Я вот тоже дрессировать хочу.
– И кого же?
– Да вон Ольку! Что надо отработать, чтобы я такой: «апорт!» – и она уже с пивом холодным бежит и хвостиком виляет? – Заржал парень.
Тёща смерила его недоуменным взглядом. Оля криво улыбнулась и сжала вилку покрепче.
– Да мам, всё хорошо, у него шутки просто дурацкие. Ой, какая рыба нежная получилась! Дашь рецепт?
Рома одинаково широко улыбался и тёще, и копчёной колбасе.
– Громкую свадьбу мы не хотим, нафиг нам сдались все эти выкупы и застолья. Распишемся тихо-мирно, потом в какой-нибудь пансионат рядом махнем.
– Оля говорила, вы в Италию собирались?
– Не, передумали. Цены конские, смысла ноль. Лучше перебьёмся и на дачу отложим. Разобьём там огород, Оля будет ездить, огурцы по весне сажать.
– В одиночку, что ли?
– Так в земле ковыряться – это ж не мужское дело, этим больше дамы развлекаются. Знаете, вот ещё давны-ым-давно, когда первая в мире женщина была всего лишь ребром...
«Прекрати!» – просигналила Оля – «Какой в жопу огород, что ты несёшь!»
Тёщины брови переползли на лоб и никак не могли вернуться обратно.
– Дача, значит.
– Ну да. Заодно и фитнес на свежем воздухе! И на спортзале какая экономия, и фигура будет в порядке. Я, кстати, терпеть не могу толстух. И вообще считаю, что женщины с лишним весом предают свою природу. Не вы, конечно! У вас-то возраст. Но вот Ольке бы я не простил. Дома у нас строгие правила и я внимательно слежу, чтобы она ничего лишнего не трескала...
Оля застонала.
– Мам, не слушай его, пожалуйста! Это всё враньё. Он придурок и ему вместо чувства юмора бороду выдали.
– Цыц, женщина! – Отмахнулся Рома. – Это... Коровы молчать должны, когда ковбои разговаривают.
Оля выдохнула и плеснула себе еще шампанского.

За какие-то полчаса Рома развернул целый балаган: потоптался по всем своим бывшим, надумал открыть дома пивоварню и удачно срифмовал десяток детей с истинным материнским счастьем. Когда Оля вылетела из квартиры, густо-красная, как мамин ковер на стене, он только зевнул.
– Ну что, Нин Васильна? Будем вдвоём догуливать?
– Можно, – Кивнула женщина. – Но недолго. Вам с Олей ещё помириться надо, пока она не расклеилась.
– Ой, да хрен бы с ней. Взрослая баба уже, сколько можно подтирать сопли? – Он теперь и сам себя удивлял. Это ж надо такого говнюка на раз сыграть! Талант, как есть талант. Зрители в восторге. Точнее, в бешенстве. – Давайте лучше чаю?
– Чаю так чаю, – И линкор имени поверженной тёщи двинул на кухню. Не хватало только белого флага над головой.
Где-то в животе неприятно ёрзала совесть, но инстинкты вопили, что так и надо. Что настоящие мужики только тем и держатся. Не поставил бы сразу родню на место – пришлось бы всю жизнь ей ремонт пилить, внуков возить, да отчитываться за каждый чих. И жрал бы, как миленький, этот вот... майонез под майонезом. И мамой бы называл.
За чаем он раз пять начинал рассказывать запутанную байку про свою старую работу, но всё время сбивался. Мешал имена и города, добравшись до запятой, забывал, с чего начал. Усталость наваливалась сверху и предлагала отрубиться прямо на скатерти. Он тянул и повторялся, ходил по кругу, женщина не перебивала. Вот... Прятали бумагу под рубашкой и выносили через служебку... Или не бумагу. Мы же там платы продавали? А я... Нет, не я, я тогда ещё вообще не устроился. А кто...

Он пришёл в себя – не пойми где, с мокрой рожей, верхом на жёстком стуле. Обстановка никак не радует: драные обои, куча тряпок, вонь и духота. В плечах ломит. Руки вывернуты и стянуты сзади, только не верёвкой, а чем пошире. Вроде бинта. Ноги тоже замотаны. Из одежды – одни носки да трусы с палевным «Dolche&Cabbana».
Прямо по курсу маячит тёща с распылителем.
– Розыгрыш, да? Подмешали мне фигни? Ну ладно, смешно. Теперь отвязывайте, а то спина ноет.
– У вас ужасное воспитание, Роман.
– Привыкайте! Мы-то с Олей всё равно поженимся.
– Мне разве жалко? Женитесь. Но над манерами надо...
– Так! – Он дёрнулся, хрустнул стулом и позвонками. – Больше повторять не буду. Или вы меня сейчас же отпускаете – и тогда мы может ещё обойдёмся без полиции, или... – Он угрожающе замолк.
– Вот-вот. Об этом я и говорю. – Она вытянула с полки строгий ошейник.
Он подавился нервным смехом – и смеялся, пока по горлу полз холодный металл, пока щёлкал карабин поводка, пока сумасшедшая тётка рассказывала, как он сам когда-нибудь будет ей благодарен.
Потом вдруг стало не смешно.
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • карл у клары

    На двадцать третьем году жизни Карл Кошек женился на Кларе Голаб и свадьба удалась на славу: звенели колокола, алела в петлице роза, проседали под…

  • кис-кыс

    Когда дождь прошел, Тата вернулась во двор – но теперь играть было не с кем. На площадке остались только две Леры: совсем противная и просто…

  • вёсны

    Кафе потихоньку загибалось, и Аву́ об этом, конечно же, знал. Он менял лампочки в гирляндах, утеплял окна, проходился лаком по стульям – и почти…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments